Александр Сладковский: «Казань стала для меня не второй, а первой родиной»

20 сентября 2023
"Реальное время"

Александр Сладковский: «Казань стала для меня не второй, а первой родиной»



В преддверии открытия концертного сезона ГАСО РТ — большое интервью маэстро Александра Сладковского

Сегодня открывается концертный сезон Государственного академического симфонического оркестра Татарстана. Его художественный руководитель и главный дирижер Александр Сладковский поговорил с нами о том, что ждет зрителя в наступающем сезоне. Как рождается концертная программа, приедут ли в Казань европейские музыканты, как за 13 лет изменилась казанская публика и как проходила метаморфоза дирижера от «злого диктатора» до «любящего отца» — в большом интервью маэстро для «Реального времени».

Сезон откроется произведениями Бруха и Прокофьева

 В концерте, которым вы будете сегодня открывать сезон, в основном будут звучать произведения Сергея Прокофьева. Как был сделан такой выбор?

— Вообще-то, я стараюсь каждый год в начале сезона исполнять музыку Шостаковича, потому что 25 сентября у него день рождения. Мы посвятили этому композитору много времени, наш оркестр записал всю его музыку — нам очень повезло, что мы смогли это сделать. Но нельзя же все время повторяться! Поэтому и был выбран другой очень достойный наш соотечественник, Сергей Сергеевич Прокофьев, который, на самом деле, очень редко звучит. В последний раз мы его играли и писали лет семь назад. Вот и решили к нему вернуться сейчас.

А кроме того, мы открываем сезон с двумя молодыми музыкантами — это тоже часть нашей традиции. Это Елизавета Малышева-Джалиль (кстати, правнучка Мусы Джалиля), которая делает сейчас очень большие успехи в Москве — она будет исполнять концерт Бруха. И молодой лауреат, который взял в этом году первую премию конкурса им. Чайковского — Сергей Давыдченко. Этот мальчик с детства подавал очень большие надежды и сейчас вырос в огромную звезду. Мы решили, что будет очень достойно, если мы пойдем по свежим следам одного из престижнейших музыкальных конкурсов в мире и выступим с его молодым лауреатом. И вот теперь мы подходим к главному: в финале конкурса Чайковского Сергей блистательно сыграл Второй концерт Прокофьева. А я всегда стараюсь выбирать программу стилистически цельно. И если главный наш гость играет Прокофьева — грех его не вспомнить и не сыграть!

Сегодня мы в числе прочего будем играть совершенно гениальную Пятую симфонию, которая была написана в 1945 году, предвещая Победу. И симфония — ошеломительная. Очень красивая, очень мощная. Вот так рождаются программы!

 Что ждет казанского зрителя в наступающем сезоне? Будет ли что-то принципиально новое?

— Мы ничего не меняем. Понимаете, принципиально новое может быть в цирке, в фигурном катании… А в академическом искусстве может быть только академическое искусство. Время показало, что тот остов, который мы придумали 13 лет назад, работает, и работает идеально. Мы остаемся привержены ему — только добавляем новые краски.

"Время показало, что тот остов, который мы придумали 13 лет назад, работает, и работает идеально"

Созвездие фестивалей ГАСО РТ

 Из чего будет состоять этот остов?

— Во-первых, это фестиваль современной классической музыки «Конкордия», посвященный Софии Губайдулиной. Насколько я знаю, в России второго такого форума нет — есть только концерты и монофестивали, посвященные современной музыке. Но чтобы из года в год — мы единственные. Мы больше трехсот премьер сыграли за эти годы на фестивале! И современных татарских композиторов, и других современных композиторов, и тех, кто уже стали классиками, но никогда не звучали в Казани. Например, «Прелюдия, Фуга и Риффы» Бернстайна — премьерой дирижировал сам Бернстайн с Нью-Йоркским филармоническим оркестром, и было это в пятидесятых годах. И тут — мы спустя больше полувека играем премьеру в Казани!

Снова состоится фестиваль «Рахлинские сезоны», который собирает интерпретаторов западной классики: Натан Рахлин был большим любителем, знатоком и удивительным исполнителем западной музыки, которую он почти 60 лет назад начал прививать в Казани. И, конечно, в память о Натане Григорьевиче мы стараемся выстраивать программы и приглашать дирижеров и солистов, работающих в этом направлении.

Фестиваль «Белая сирень» — это русская музыка: Рахманинов, его современники. Все говорят: «Да сколько же можно играть Второй концерт Рахманинова!» Но ведь это гениальнейшая музыка! И не только Второй концерт, но и все его произведения. Поэтому русская музыка на «Белой сирени» в приоритете. Опять у нас будут гостить приглашенные дирижеры и солисты. Опять, конечно же, главным нашим гостем будет Денис Леонидович Мацуев, вместе с которым мы этот фестиваль придумали.

Фестиваль «Казанская осень» тоже стал традиционным. Со временем появился еще фестиваль «Денис Мацуев у друзей». И органный фестиваль, который в этом году пройдет вот уже в пятый раз, — тоже уникальное событие. Благодаря тому, что у нас в концертном зале есть орган, мы можем исполнять те редкие сочинения, которые написаны для органа с симфоническим оркестром.

Заметьте, это все интернациональные фестивали! Всегда у нас очень много зарубежных музыкантов — солистов и дирижеров.

Еще, конечно, мы вновь проведем «Мирас» — фестиваль классической татарской музыки. Его научный консультант — ректор Казанской консерватории Вадим Робертович Дулат-Алеев. Он остается с нами, он невероятный знаток, очень глубокий аналитик и настоящий ученый, который занимается татарской классикой. Мы тесно сотрудничаем с ним много лет

"Без ложной скромности могу сказать, что наши абонементы разбирают мгновенно"

«Мы — единственный региональный оркестр, который проводит абонемент в Московской филармонии»

 А что с гастрольным графиком? Где еще выступит ГАСО РТ под управлением Сладковского?

— Не могу не сказать о том, что мы — единственный региональный оркестр в России, который уже шестой год проводит собственный абонемент в Московской филармонии. Хочу подчеркнуть этот факт. Ведь что такое абонемент? Это серия концертов, которая продается целиком. Зритель покупает билет не на один концерт, а на три или четыре сразу. Конечно же, филармония оценивает экономическую эффективность, смотрит, как продается абонемент, какова материальная отдача. Без ложной скромности могу сказать, что наши абонементы разбирают мгновенно. Я могу сколько угодно говорить, какие мы хорошие, но если бы мы были финансово неэффективны, то нас никуда бы не приглашали.

Итогом совместной работы с Московской филармонией явилось то, что впервые в истории оркестра Татарстана в этом году 4 сентября мы с Денисом Мацуевым вместе открывали 102-й сезон Московской филармонии. Я считаю, что это важная веха для нас, которая доказывает: мы не просто так хлеб едим!

Два концерта мы дадим в нынешнем сезоне в зале «Зарядье». Получается, что в этом сезоне мы пять раз играем в Москве. Для оркестра это и очень большая нагрузка, и одновременно огромная честь. Ни один региональный оркестр столько не играет. И это можно считать большим достижением.

 Куда вы поедете еще, кроме Москвы?

— У нас снова будет концерт в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии. Мы готовимся к этому очень серьезно, потому что Петербург — это город, где я стал дирижером, творчески вырос. Для меня эта сцена — святая. Я видел там такое количество дирижеров! В тот момент, когда я учился, Юрий Хатуевич Темирканов был главным дирижером и худруком Ленинградской филармонии. И всегда, когда я даже просто заходил за кулисы этой сцены, меня начинало трясти. Этот детский рудимент у меня остался. Конечно, я предвкушаю встречу со своей альма матер, с городом, в котором я начал карьеру как дирижер.

Очень давние связи у нас с Пермской филармонией, в планах у нас концерт и там.

Мы только что приехали из Иркутска — туда мы поехали сразу же после того, как открыли сезон в Московской филармонии, в начале сентября. В Иркутске сыграли несколько концертов у Дениса Леонидовича Мацуева в рамках фестиваля «Звезды на Байкале». Уже становится хорошей традицией то, что каждый год мы начинаем сезон в этом городе. Нас приглашают туда, а потом мы открываем сезон здесь, в Казани.

"Для оркестра это и очень большая нагрузка, и одновременно огромная честь. Ни один региональный оркестр столько не играет"

«Любые зарубежные гастроли мобилизуют оркестр, приводят его в чувство»

 А как обстоят дела с зарубежными поездками?

— Будут китайские гастроли. Конечно, многое изменилось в нашей работе за последние полтора года. Ведь в 2022-м уже был сверстан план гастролей по странам Европы и Бенилюкса — планировался 21 концерт. И какие залы были в этом плане! Кельнская филармония, Виктория-холл в Женеве, Берлинская филармония… Конечно, все это у нас полетело. В этой связи, когда я докладывал раису Татарстана о работе, то сказал ему, что мы сейчас вынуждены переориентироваться.

В Китае мы были неоднократно и до этого. Кстати, даже вместе с Рустамом Нургалиевичем — выступали в Харбине на высоком правительственном уровне. Я ездил в Китай и с другими оркестрами — мне повезло и с Михаилом Васильевичем Плетневым там выступать, с его Российским Национальным оркестром. Это не чужая для нас страна. Там будет пять концертов, и это очень важно. Понимаете, любые зарубежные гастроли — они мобилизуют оркестр, так же, как и звукозапись. Приводят его в чувство, а дирижеру дают уверенность в том, что его команда в идеальной спортивной форме.

 Какую музыку вы повезете в Китай?

— Русскую музыку, это их заказ. Это будет Рахманинов. Мы все помним, что в 2023 году исполнилось 150 лет со дня рождения Сергея Васильевича, и, кстати, в этой связи у нас вышел первый винил. Раньше мы выпускали только диски, а теперь и виниловые пластинки.

А еще надо сказать, что мы едем туда с Денисом Мацуевым — это наш партнер, мой друг уже четверть века. За эти годы мы с ним и ГАСО РТ сыграли 42 сочинения для рояля с оркестром! К счастью, он нас не забывает, играет с нами с радостью, потому что мы с ним всегда на одной волне.

 Что еще в ваших ближайших планах? Вы много записываетесь, что нового готовите сейчас?

— Если говорить о важных вехах, то я начинаю ставить Третью симфонию Малера — именно ее отрывок вы слышали сейчас на репетиции. Наверное, это самая сложная партитура, высший пилотаж для дирижера, для оркестра. Она длится час сорок, мы ее в конце ноября будем играть в Казани с детским хором и женским хором из мастеров хорового пения под управлением Льва Канторовича.

Мы действительно много записываемся, занимаемся дискографией. И в июне мы начинаем запись симфоний Малера. Это очень длительная работа, она продлится на протяжении нескольких сезонов. Надеюсь, к шестидесятилетию оркестра мы уже будем их издавать. В этом году мы играем Третью — и, таким образом, закрываем цикл малеровских симфоний в репертуаре оркестра. Натан Рахлин начинал с Первой, а мы сыграли остальные девять.

"Любые зарубежные гастроли — они мобилизуют оркестр, так же, как и звукозапись. Приводят его в чувство, а дирижеру дают уверенность в том, что его команда в идеальной спортивной форме"

«Искусство и культура — это та ниточка, которая держит нас всех, несмотря ни на что»

 Что изменилось в жизни оркестра в связи с событиями 2022 года и их продолжением? Как сейчас складываются отношения с европейскими коллегами? Продолжат ли они приезжать к нам в новом сезоне?

— Конечно, очень многое изменилось. Что касается нас, то ни один оркестр из России в Европу сейчас выехать не может. И когда сможет — очень сложно сказать.

Но к нам продолжают приезжать — в нашем графике на сезон очень много иностранцев. Из Аргентины, из Италии, из Израиля, из Великобритании, из Германии — причем это только дирижеры! А есть ведь еще и солисты. У разных музыкантов складывается свое собственное мнение по поводу того, ехать или не ехать в Россию. Но мы продолжаем общаться с нашими друзьями. Я думаю, что все-таки искусство и культура — это та ниточка, которая держит нас всех, несмотря ни на что. Эти связи мы бережем, стараемся их поддерживать. Не со всеми это удается, но что с этим поделать? Таковы реалии…

 Возвращаясь к выбору репертуара. Как это у вас происходит обычно? Вы отталкиваетесь от своих эмоциональных предпочтений или исходите от какой-то особой логики? Или, может быть, влияют традиции? К примеру, в Новый год надо играть «Щелкунчика», 22 июня — Шостаковича, а весной — Вивальди?

— Я всегда в первую очередь думаю о том, что может принести пользу оркестру — с точки зрения его развития. Если с оркестром все время играть Вивальди, то через 13 лет они все с ума сойдут и разбегутся. Для них постоянно надо придумывать что-то новое и интересное. Задача руководителя — построить план так, чтобы это было и полезно, и интересно, и экономически выгодно.

Поэтому, выбирая репертуар, я исхожу из массы обстоятельств, и уже по опыту знаю, что желательно не повторяться. Есть оркестры, где каждый год играют, допустим, Пятую симфонию Чайковского и Десятую Шостаковича. И на этом их репертуар кончается.

 Но на эти произведения гарантированно идут люди. Может быть, они исходят из экономической выгоды?

— Я немного не так строил свой план работы здесь. Много лет назад я подумал, что люди к нам будут гарантированно приходить, когда будут слышать любую музыку, даже неизвестную им, в идеальном качестве. И будут уверены, что никогда не уйдут с нашего концерта равнодушными.

"Я думаю, что все-таки искусство и культура — это та ниточка, которая держит нас всех, несмотря ни на что. Эти связи мы бережем, стараемся их поддерживать"

 То есть играть музыку, еще неизвестную зрителю, вы не боитесь?

— Я вообще ничего не боюсь! И мы доказали, что публика действительно воспитывается! В 2009 году я впервые приехал к этому оркестру в Казань. На сцене людей было больше, чем в зале! Причем я играл Вторую симфонию Рахманинова, совершенно беспроигрышную. А еще — «Поэму экстаза» Скрябина и «Волшебное озеро» Лядова. Программа была изумительная. Но зал был пустой.

 А теперь билетов на ваши концерты не достать.

— И дай бог, чтобы это подольше продолжалось. Целью моей с самого начала было не заискивать перед публикой и не говорить: «Приходите, пожалуйста, мы вам сейчас опять сыграем Пятую симфонию Чайковского!» Цель была в том, что любое сочинение, любая премьера, которую мы делаем, должна быть сделана идеально. Смысл всего — именно в том, что ГАСО РТ должен быть эталоном качества. И наше отношение к профессии, и выбор репертуара, и солистов, и приглашенных дирижеров, и певцов — все это работает на то, что теперь у нас не бывает пустых залов.

«Я очень трепетно отношусь к молодым композиторам»

 ГАСО РТ — оркестр национальной республики. Конечно, он играет музыку татарских композиторов. А лично у вас есть какие-нибудь предпочтения? Есть кто-нибудь из плеяды наших композиторов, играть которых вам нравится больше остальных?

— В первую очередь я горжусь своей давней дружбой с Рашидом Калимуллиным, председателем правления Союза композиторов России и председателем Союза композиторов Республики Татарстан. Конечно, это не может не сказаться на моем отношении к татарской музыке. Мы встретились с ним впервые задолго до того, как я сюда приехал — кстати говоря, в Российском национальном оркестре у Плетнева. А ведь Плетнев рос в Казани, он связан с этим городом. Видите, как все интересно переплетается! Рашид Калимуллин для меня — эталон верности своему делу, человек по-хорошему сумасшедший. Он очень много делал и делает для развития республиканской композиторской школы.

Конечно же, я хорошо знаком с татарской классикой. Ставили мы и татарские оперы в концертном исполнении. Например, к Универсиаде мы сделали подарок городу и республике — сыграли оперу «Белый волк» молодого композитора Зульфии Рауповой. Это был мой первый личный заказ. Зульфия Раупова написала чудесную оперу на либретто Рузаля Мухаметшина. Проект получился невероятно успешным, мы и диск записали.

"Смысл всего — именно в том, что ГАСО РТ должен быть эталоном качества"

И потом мы делали интересные проекты с молодыми татарскими композиторами — к примеру, сотрудничаем с Эльмиром Низамовым. Он даже был резиденц-композитором нашего оркестра, был такой эксперимент. А сейчас он написал концерт для органа с оркестром, который называется «Великий Шелковый путь».

Есть еще Миляуша Хайруллина — тоже молодая девочка, талантливейший композитор. В одном из сборных концертов мы исполняли дуэт из ее оперы «Кави — Сарвар». Понимаете, я вдруг услышал настоящую музыку. Спросил у нее: «Как ты это сделала?» А она попросилась ко мне прийти. Пришла, сыграла мне на рояле, и я предложил ей сыграть ее музыку. На последнем фестивале «Мирас» мы показали в концертном исполнении эту оперу. Она нашумела, это была потрясающая премьера. В следующем году мы будем еще два раза ее давать в концертном исполнении.

 Вы, опытный, известный дирижер, поддерживаете молодежь. Что вас мотивирует на эту работу?

— Мне всегда вспоминается жуткая история о том, как Рахманинов стоял за кулисами в Дворянском собрании, а Глазунов дирижировал его Первую симфонию. Глазунов был в тот день не в себе, и случился жуткий провал этой премьеры. Рахманинов на 2 года впал в жуткую депрессию, вынужден был лечиться. Выход из депрессии впоследствии ознаменовался появлением Второго концерта для фортепиано, и после этого он ожил. Но ведь Первая симфония — гениальная, фантастическая, это музыка божественной красоты, силы и мощи! Эта история — она о том, что дирижер несет большую ответственность за состояние композитора. Ведь если отнестись к музыке с пренебрежением, то ты можешь человека просто потерять во всех смыслах.

Поэтому я очень трепетно отношусь к молодым композиторам. А раз уж мы говорим о татарской композиторской школе, я для ее молодого поколения делаю все, что могу. Стараюсь его поддерживать. Даю им возможность услышать вживую, с оркестром, то, что они написали. Впрочем, и классиков татарской музыки мы тоже играем и записываем, в том числе и их среднее поколение — например, в очень хороших отношениях находимся с Резедой Ахияровой, успешно работаем.

Анатолий Борисович Луппов, царствие ему небесное, воспитал целую плеяду композиторов. Мы с ним дружили. К открытию сезона он, уже дедушка, но с молодым задором, совсем как юноша, вбегал ко мне с новой партитурой и говорил: «Посмотри! Давай над этим поработаем?» Мне очень не хватает этих его визитов…

"Музыканты вышколены, готовы на все творческие эксперименты, которые предлагают гости"

«Слушай, какой потрясающий оркестр!»

 Очень часто вашим оркестром дирижируют приглашенные дирижеры. Каково вам отдавать свой оркестр, своих музыкантов, «под чужую руку»?

— Знаете, это такое счастье — отдавать их в чужие руки! Каждый дирижер, который к нам приезжает, потом говорит мне: «Слушай, какой потрясающий оркестр!» И это для меня — лучший индикатор того, что наш оркестр находится на высочайшей ступени дисциплинированности. Музыканты вышколены, готовы на все творческие эксперименты, которые предлагают гости.

В этом-то и фишка, что у них меняются дирижеры. Это нормальная часть работы, она очень важна, потому что развивает музыкальную гибкость. Это все очень интересные этапы работы. И знаете, чем талантливее мой коллега, тем больше я его уважаю и радуюсь приезду к моему оркестру. У меня не возникнет к нему ни ревности, ни зависти, я вообще не знаю, что это такое.

Поэтому я, наоборот, очень рад, что ко мне приезжают друзья. Мы сейчас готовим один проект — я сохраню интригу и пока не буду о нем рассказывать, но если он сложится, это будет что-то невероятное!

 То есть вы гордитесь своим оркестром?

— У нас очень хороший, сильный, замечательный оркестр. Вы сейчас были на репетиции — это наша первая репетиция Третьей симфонии Малера. Посмотрите, музыканты уже знают текст, уже выучили, как его играть. Многие другие оркестры себя этим вообще не обременяют, и на первой репетиции играют совсем не так — а наш звучит, практически как будто перед концертом.

Наша работа расписана и сверстана на год вперед, у музыкантов есть весь план, у всех концертмейстеров сформированы задачи наперед, и они работают со своими группами. Самый прекрасный пример того, как слаженно все это работает, показала пандемия. В марте у нас все встало, а в августе мы за неделю записали три симфонии и сюиту «Симфонические танцы» Рахманинова. А ведь студийная работа — это очень сложно! Она требует высочайшего мастерства.

"В марте у нас всё встало, а в августе мы за неделю записали три симфонии и сюиту «Симфонические танцы» Рахманинова. А ведь студийная работа — это очень сложно!"

«Я начинал как злой диктатор»

 Вы говорите, что оркестр у вас «вышколен». Как вы этого добиваетесь? Кто вы для музыкантов? Строгий руководитель? Злой надсмотрщик или добрый волшебник?

— Наверное, самое чудесное в жизни — это метаморфозы и трансформации. Я начинал как злой диктатор, который денно и нощно здесь всех пытал и заставлял. Музыканты ведь — как дети. Какими их воспитаешь, такими они и вырастают. А сейчас мне даже не нужно голос повышать: иногда требуется разве что бровь поднять. Но они все знают, что я их обожаю и люблю, как своих собственных детей. Мы одна семья. Я за них переживаю, потому что у каждого из 120 человек есть своя жизнь, в которой случается разное. Все это, как руководитель, я держу в уме всегда.

 120 творческих людей, каждый со своим миром и характером, и все должны звучать как единый организм.

— Именно об этом я и говорю. За 13 лет здесь я прошел трансформацию. Сначала топал ногами, кричал, ломал палочки и хлопал дверьми. Представляете? Но потом постепенно все выстроилось. Вы знаете, сейчас даже если кто-то из музыкантов болен, но нужно ехать на гастроли, он даже вида не подаст — встанет и поедет. Они ведь знают, что я такой же. Если я заболел — я этого не покажу никогда. Кстати, Евгений Федорович Светланов, великий русский дирижер, говорил: «Дирижер не имеет права болеть. Он имеет право только умереть». Это — вопрос отношения к делу.

Мой оркестр знает, что я так же много работаю, так же учу, как и они. Я никогда не почиваю на лаврах, у меня каждый день начинается с белого листа. То, что было вчера, — это хорошо. Успех — просто чудесно. Но мотивация такая: как только мы начинаем понимать, что мы успешны и что у нас все хорошо — сразу все уходит в сторону диминуэндо.

 Как думаете, вам удалось «воспитать» не только оркестр, но и татарстанскую публику? Приучить ее к классической музыке в качественном исполнении?

— Естественно. И чего только мы для этого не делали! Где мы только не играли! И на крышах. И на заводах. И в торговых центрах. И в гостиницах. И на смотровой площадке Центра семьи «Казан». И в университете — в «УНИКСе». Мы так заявили о себе, что многие задумались: «А что, интересно, из этого выйдет?» Вышло то, что вышло.

"Мой оркестр знает, что я так же много работаю, так же учу, как и они. Я никогда не почиваю на лаврах, у меня каждый день начинается с белого листа"

«Это теперь притча во языцех — что Сладковский татарин»

 В Казани вы уже 13 лет. За это время оркестр достиг больших высот. Что помогает вам работать здесь?

— Поднять эту штангу было очень тяжело. Но держать ее 13 лет — гораздо тяжелее, поверьте. И если бы не Рустам Нургалиевич и его поддержка — и личная, эмоциональная, и материальная — мало что получилось бы. Если бы не он, не было бы у нас таких успехов. Ведь дирижер — он художник, он может быть каким угодно гениальным, но если ты руководитель — ты отвечаешь за свой коллектив. А значит, должен внятно объяснить руководству, что ты хочешь делать с этим оркестром и для чего. И потом доказать это честным трудом. Что мы и делаем!

13 лет в Казани прошли для меня как один день. И это для меня, на самом деле, такая сладкая сказка. Потому что нам создали невероятные условия для работы. Мне есть с чем сравнивать, я же знаю, как работает остальная Россия. Оркестры, которые работают в таких условиях, как мы, можно по пальцам пересчитать. Мы задаем сегодня планку, и об этом все знают и все говорят.

 Вы сделали серьезную карьеру, стали лауреатом множества конкурсов. Ваш оркестр на высочайшем уровне. А к чему еще стремиться? Есть у вас творческая мечта?

— Конечно. Только я вам о ней не расскажу. Я человек суеверный и отношусь к этому очень осторожно. Потому что вдруг не сбудется! Но задумок у меня огромное количество.

 Эти задумки связаны с Татарстаном? Казань стала для вас второй родиной?

— Конечно, они связаны с Татарстаном. А Казань стала для меня не второй, а даже, наверное, первой родиной. Это теперь притча во языцех, что Сладковский — татарин. Здесь нам удалось воплотить то, что за такой короткий промежуток времени не удавалось никому. Это тоже никакой не секрет и не хвастовство.

Сколько всего мы записали с нашими музыкантами! Чайковского, Рахманинова, всего Шостаковича, все 9 симфоний Бетховена. А ведь это — то, по чему мерят все симфонические оркестры, понимаете? На пальцах двух рук можно посчитать оркестры мира, которые могут сыграть весь цикл симфоний Малера. И я когда-то думал, что сделаю такой оркестр, с которым можно будет играть всего Малера. Вот это была моя мечта, и она осуществилась! Видите? Это получилось. Но тогда я об этом никому не говорил — все бы подумали, что я просто сошел с ума.

"Здесь нам удалось воплотить то, что за такой короткий промежуток времени не удавалось никому"

 Недавно у вас родился сын. Если он придет к вам когда-нибудь и скажет, что решил стать музыкантом — вы не попытаетесь его отговорить, зная сколько пота и крови в этой профессии?

— Да пожалуйста! Я ему всячески помогу. Ведь в любой профессии есть и пот, и кровь. Единственное, что я хотел бы пожелать своему сыну, — чтобы он людям пользу приносил. А в какой профессии он будет это делать — будет ли он доктором, учителем или дирижером — это абсолютно неважно. Для меня важно, чтобы он не просто проживал свою жизнь, а чтобы был полезен людям.

Фото: Динар Фатыхов/realnoevremya.ru

Источник: "Реальное время"


« назад