Интервью Грегора Тасси с Александром Сладковским | Пресс-центр | Государственный симфонический оркестр Республики Татарстана
 
Справки по телефону +7(843) 236-73-65



Интервью Грегора Тасси с Александром Сладковским

06.07.2018 | Seen and Heard International

Совсем недавно Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан под управлением художественного руководителя и главного дирижера оркестра Александра Сладковского выпустил диски с записями Малера и Шостаковича на лейбле «Мелодия».

Этот необыкновенный коллектив – результат восьмилетней работы маэстро Александра Сладковского. С 2010-го года, под руководством Маэстро Сладковского, оркестр стал коллективом высокого уровня, который можно сравнить с лучшими оркестрами России – Московскими и Петербургскими.  Несомненно, большую поддержку коллективу оказал Президент Республики Татарстан, благодаря этой поддержке, оркестр обеспечен лучшими инструментами из Италии и Австрии. Помимо этого, Александр Сладковский получил поддержку в качестве возможности всесторонне контролировать дела оркестра - организации гастрольных туров и записей, поиски спонсорской поддержки. В последние годы оркестр гастролировал в Австрии, Германии, Франции и Испании, в частности выступал в венском Musikverein. Мне посчастливилось услышать оркестр вживую на одном из концертов фестиваля «Белая сирень» в июне 2018 г.; несмотря на впечатления, которые я получил от прослушивания записанных ранее ими дисков, я был колоссально впечатлен репетицией, на которой я смог присутствовать. Игра струнных – всегда была сильной стороной русских оркестров, но также хотелось бы отметить игру деревянно-духовых и медных. А ведь это была всего лишь репетиция! Я должен добавить, что как только маэстро Сладковский вышел на сцену и занял свое место – оркестр встретил его аплодисментами, раньше я такого нигде и никогда не видел.

ГСО РТ – оркестр татарский или все-таки русский?

Это хороший вопрос. Я думаю, что татарская культура тесно взаимосвязана с русской, поэтому сказать с уверенностью татарский или все-таки русский оркестр – нельзя. Например, татарская композиторская школа тесно связана с Москвой, так как многие композиторы учились там, а Назиб Жиганов – основатель консерватории и композиторской школы в Казани, который являлся авторитетом, был очень близок с Шостаковичем, помимо этого он повлиял на укрепление позиций татарской музыки в русской музыкальной школе. По этим причинам, мы считаем, что музыка не носит национальный окрас, а задача Госоркестра РТ - представлять музыку на европейском уровне в соответствии с музыкальными академическими стандартами. В этом и заключается наша задача.

 Существует две школы - Петербургская и Московская, две разные композиторские школы. Петербургская - ближе к западноевропейскому академизму - это Бортнянский (которого прозвали «русский Моцарт»), чешский дирижер Мариинского театра Эдуард Направник, в Москве - Голованов, который учился в синодальной школе, Танеев, Чайковский, а в Петербурге - Бородин и Римский-Корсаков. Московская школа разнообразнее, с глубоким звучанием басов, в то время как в Петербурге преобладает прозрачная полифония. Как много татар среди ваших музыкантов?

Честно сказать, примерно около половины всех музыкантов оркестра – татары. В Казани богатая татарская национальная культура, которая пересекается с русской, к примеру, Губайдулина начинала учиться здесь и стала всемирно известным композитором, у нее татарские корни. Но перед нами стоит задача намного больше, чем наши корни - достигнуть международных стандартов.

Мы можем продолжить наш разговор?

Да, конечно.

Насколько я знаю, многие знаменитые дирижеры работали с ГСО РТ, но только недавно оркестр стал известен за рубежом благодаря гастролям и записям дисков. Вы руководите оркестром уже 8 лет, расскажите, как это произошло?

Вы знаете, я учился в Петербурге во времена взлета Гергиева, я присутствовал на репетициях Темирканова и Гергиева, я понял, что одной одаренности мало для решения определенных задач. Я думаю, это везде так. Когда артист может продемонстрировать свой талант человеку, который может принять важное решение, оказать поддержку, когда они понимают друг друга, может случиться невероятное. Я помню, что Гергиеву помогал Ельцин, а потом многим проектам оказал поддержку Путин. Если вам повезло с лидером, то ваша работа может принести великолепные результаты. Татарстан инвестирует в классическую музыку на таком уровне, на котором развиваются связи со всем миром. Мне очень повезло, что Президент Татарстана помогает мне. Восемь лет назад, когда я приехал из Москвы в Казань и сказал, что сделаю этот оркестр лучшим в России, далеко не все мне поверили. У меня было много разных проблем и, конечно, я не мог по каждому вопросу обращаться к президенту, но он лично пригласил меня возглавить этот оркестр, что очень помогало. Все остальные вопросы, связанные с инструментами, инфраструктурой и зарплатами, были тоже очень важны, невозможно что-то начать осуществлять, а потом сказать: "Извините, ребята, я не могу этого сделать". В принципе, я сумел осуществить все, что я хотел. В первом сезоне, я поставил задачи художественного и материального характера, необходимо, чтобы у оркестрантов был хороший заработок, и они могли играть на хороших инструментах, и в этом я получил поддержку.

Насколько я понимаю, Гергиев в Санкт-Петербурге является не только дирижером, но и организатором. У него есть новый оперный театр, новый концертный зал и камерный зал, а также большое количество записей под лейблом Мариинского театра.

Да, да, у него также есть театр во Владивостоке, Пасхальный фестиваль в Москве.

Кто был вашими учителями в Московской и Санкт-Петербургской консерваториях?

Я учился в Санкт-Петербургской консерватории у Чернушенко, очень требовательная личность, Мусин не захотел меня взять к себе, поскольку я уже был взрослым, когда поступал, моим сокурсником был Туган Сохиев, и он был на 10 лет младше меня! Сейчас он главный дирижер Большого театра. Мы оба принимали участие в конкурсе дирижеров имени С. Прокофьева в 1999, на котором мы поделили первое место; мы были очень близкими друзьями, он мой коллега. Тогда было два лагеря: Мусин - уважаемый профессор, учитель всех известных дирижеров и Чернушенко, который был ректором. Всегда присутствовало напряжение, очень долгая история. Я обучался в такой атмосфере у Чернушенко, который учил меня технике дирижирования и у Мусина, это была очень известная Петербургская школа. Среди остального - обучение в Мариинском театре и в Филармонии. Безусловно я был на постановке «Парсифаля», «Войны и мира» и на других музыкальных фестивалях. Также, я был в Петербурге, когда Валерий Гергиев стал художественным руководителем и главным дирижером Мариинского театра. Я был на его первой репетиции оперы «Хованщина». Я помню те вещи, которые даже он не помнит. Все это происходило на моих глазах, я понял, что, когда хочешь чего-либо добиться, не жди, что это случится само по себе, ты должен это делать сам. Результатом являются такие крупные проекты, как записи дисков Шостаковича и Малера - это очень большое достижение, также и гастроли по Европе, Музикферайн в Вене. Мы выступаем по всей России, и тяжело поверить, что все это произошло за восемь лет. Сейчас мои музыканты могут все.

Почему вы решили стать дирижером?

У меня появилось это желание с 13 лет, когда мне было пятнадцать, я дирижировал наизусть Пятую симфонию Чайковского по записям Мравинского. Я не играю ни на скрипке, ни на фортепиано, поэтому я решил стать дирижером. Но я играл на трубе!

Есть ли у вас любимые дирижеры в прошлом и настоящем?

Вы знаете, в моей гримерке висит фотография Ростроповича, он пленил мое сердце в 1992 году, когда приехал с Вашингтонским оркестром в Москву и Санкт-Петербург, и это было большим открытием и великим моментом для меня. Я обожаю Бернстайна и Караяна. Бернстайн мне нравится, как композитор. Я переложил его Дивертисмент для духового оркестра и сыграл его в 1989 году. Меня очень впечатлило его исполнение Венгерских танцев Брамса. У меня есть пластинка с записью его Дивертисмента с оркестром Баварского радио. Я до сих пор вспоминаю, как он дирижировал этим произведением. Запись Караяна Десятой симфонии Шостаковича 1969 года в Москве с Берлинским филармоническим оркестром стала сенсацией для меня. Когда Темирканов дирижировал оркестром Светланова в 1972 году я был просто в шоке, он вдохновил меня. Я изучил все деревянные духовые и струнные инструменты, изучил оперу и ораторию, от фортепиано до трубы, я изучил Восьмую Малера, которая есть в планах на следующий сезон.

Почему вы выбрали симфонии Малера для своих первых записей? Вы сравнивали Кондрашина с Вальтером, или с Бернстайном?

Конечно, но это не значит, что я вечером слушал их записи, а утром записывал. Более десяти лет я слушал записи Бернстайна с Венской филармонией, в основном я знал все по памяти, я обожал Бернштейна; эти записи оставили уникальное, потрясающее впечатление.  Конечно, я слушал Кондрашина, его запись Первой симфонии, Светланова, Гергиева, Эшенбаха 90-х годов, замечательную запись Симонова с Лондонским симфоническим оркестром. Должен сказать, что в последние годы самая лучшая запись, которую я слушал, это у Кубелика, но Аббадо именно с Люцернским фестивальным оркестром произвел на меня глубокое впечатление. Кажется, это самая лучшая интерпретация Малера и вершина космоса, достигнутая им. Я не хочу никого обижать, но за 25 лет работы над Малером, именно к ним я обращаюсь больше всего.

В репетициях с ГСО РТ, какие методы вы используете? Готовитесь ли вы к концерту групповыми репетициями?

Я использовал этот метод в самом начале.

Вам приходилось заменять музыкантов?

Я могу это сделать, потому что мой контракт здесь только на один год, поэтому я говорю им: «Если мой контракт рассчитан на один год, почему ваш контракт длится пять лет или всю жизнь?» То есть, пока кто-то не умрет, он не может быть заменен. Как такое возможно? Это было не просто, но мои коллеги поддержали меня в реструктуризации наших новых служб. Я уже сказал, что я не просто получил грант от президента, но и совершенно новую систему, которая была согласована и подписана. Это была большая организационная работа, такая, какую проделал Гергиев, Темирканов, которые знали, как создать идеальную структуру театра, оркестра, которая стала идеальным средством, с помощью которого Гергиев добился значительных перемен в Мариинском театре, как художественный руководитель и главный дирижер в одном лице. Я приехал сюда, чтобы стать руководителем, который не только любит музыку, но также в состоянии и управлять всей структурой оркестра. Предыдущий руководитель организации, в которую входил оркестр, многого не понимал и, конечно, были последствия. Каждый день мы начинали с чашки чая, мы обсуждали, что нужно делать, а потом он мне говорил, что многое из того, что мы обсуждали – невозможно, а он мой начальник и поэтому лучше знает, что надо делать. Мои сыновья знают лучше, чем он, хотя он моего возраста. Хоть умри, но никакого результата не будет. Когда я стал руководителем, Государственный оркестр РТ стал самодостаточной структурой, мы не были привязаны ни к филармонии, ни к кому-либо еще.

А как насчет Министерства культуры?

У нас есть Министерство культуры, и я подчиняюсь ему, но оно не вмешивается в наши дела, потому что мы работаем эффективно. По структуре мы независимы, нас финансирует Республика, мы являемся самодостаточными. Мне удалось сделать это, не спрашивая финансирования, как обычно это принято. Нужно создавать систему, которая может функционировать самостоятельно, имея свободу творчества. В первый сезон мы сыграли всего Бетховена, «Весну священную», и организовали музыкальные фестивали. Постепенно это начало работать, и через три года мы записали Антологию татарской музыки, симфонию Чайковского, это было не просто, но мы добились этого.

Как Вы готовитесь к новой программе? Вы слушаете другие записи этих произведений? Вы изучаете биографии композиторов, их жизнь? Изучаете ли Вы различные редакции партитур?

Я читаю и изучаю.

Биографии композиторов?

Не всегда, многие композиторы уже известны мне. Что касается современной музыки, я смотрю на YouTube, и в Интернете можно найти всю эту информацию.

Вы готовите Брукнера в следующем сезоне?

Это будет не так скоро, это долгосрочный проект. Как и двадцать лет назад, я не спешу это делать, сначала нужно узнать музыку, ее нужно много слушать. Например, я слушаю музыку, но знать все наизусть невозможно, поэтому нужно учить заново.

Работая с оркестром Татарстана, пытались ли вы добиться особого качества звука у оркестра?

Да, чтобы люди могли узнавать татарский оркестр!

У оркестра Светланова был особый звук, у Концертгебау есть свой узнаваемый звук.

Я работаю над этим каждый день. Но для создания специального звука нужно работать так, как скульптор, работает над своим творением каждый день. Концертгебау был создан более 100 лет назад, Венская филармония 200 лет назад, у оркестра Светланова – тоже большая история. Конечно, создать оркестр, играющий вместе, идеально чисто и отличающийся по звуку от любого другого оркестра, возможно, лишь в течение долгих лет труда; только так можно добиться результата. Я очень надеюсь на это.

Русские оркестры славятся своими струнными, но ваш оркестр обладает всесторонним качеством.

Я стремлюсь создать оркестр высокого класса. Нет предела совершенству. Я специально пытаюсь это сделать. Я углубляюсь в партитуру и в музыку, стараюсь подготовить оркестр не только для того, чтобы играть ноты, но и забочусь о качестве звуке.

Какие композиторы привлекают ваше внимание в предстоящих сезонах, как вы относитесь к современной музыке, а также забытым композиторам?

У меня нет забытой музыки, если я их забыл, значит это не та музыка.

Мосолов, Попов и другие композиторы, которые были популярны в 1920-х годах здесь и в Германии, они были запрещены повсюду до 1980-х годов.

Я не думаю, что они действительно забыты, благодаря перестройке, их восстановили, они были настоящими гениями. Я еще не играл никого помимо Губайдулиной, но возможно ближайшем будущем я сыграю.

Губайдуллина родилась здесь и начала свою карьеру здесь.

 Я пригласил ее сюда на ее 80-летний юбилей, она приехала и дала благословение фестивалю, посвященному ей. Она была здесь и в прошлом году, когда ей исполнилось 85 лет. На самом деле она – человек, который принадлежит миру, всей Вселенной. Она из Татарстана, но, как и Гия Канчели, который из Грузии, – они принадлежат миру. Я обожаю Канчели, который тоже был здесь.

В Эдинбурге есть фестиваль, на котором исполняется тетралогия Вагнера «Кольцо нибелунга» в течение трех лет, и на который приглашаются различные оркестры и дирижеры.  Вы начали свою карьеру с исполнения оперы Моцарта Cosi fan tutte, у Вас все еще есть интерес к опере?

Конечно, я выступал со многими разными исполнителями, такими как Хибла Герзмава, Елена Образцова, Суми Чо, Монсеррат Кабалье, Ховоростовский. В этом сезоне мы сыграли «Иоланту» в концертном исполнении, у Шостаковича в 14-й симфонии есть солисты-певцы, я люблю оперу, я люблю голоса.  Среди певцов у меня много близких друзей, я надеюсь, буду больше с ними работать, наш оркестр хорошо подходит для оперы. Гергиеву удалось вывести оркестр из театральной ямы, превратить его в симфонический оркестр и постепенно продвигать. В следующем сезоне я собираюсь исполнить Восьмую симфонию Малера, а затем и «Песнь о земле». Я часто работаю с певцами, я люблю работать с ними. Индивидуалки Екатеринбург дешевые проститутки Досуг, шлюхи, цена.

У Вас очень хорошие отношения с Денисом Мацуевым, и я знаю, что вы успешно работали с Валентиной Лисицей, вам всегда легко налаживать отношения с солистами?

Я не думаю, что это зависит от меня! Если человек находит себе друзей, то это одно, но я смотрю на это философски: жизнь связывает со многими людьми, но я не встречал таких, с кем бы я не мог найти взаимного контакта.

Как вы находите зрителей в Казани и в других местах? Я заметил в Москве и Санкт-Петербурге много молодых людей на ваших концертах с Мацуевым, в Великобритании зрители, в основном, в возрасте. Как Вы привлекаете молодежь к классической музыке?

Когда я приехал сюда, то предложил давать благотворительные концерты для школьников и студентов, их учителей; мы занимались саморекламой первое время, мы работали совершенно бесплатно, отправляясь в школы, колледжи, торговые центры, фабрики. Мы были на заводе «КамАЗ» и судостроительном заводе, тысячи рабочих слушали нашу музыку! Мне нравится популяризировать музыку, например, когда мы впервые в Казани исполняли Шестую симфонию Малера, то пригласили студентов на бесплатный утренний концерт, – они первыми услышали Малера здесь, в Казани, и это очень важно для привлечения новых людей, это особый вид работы, и я отношусь к нему так же, как к групповым и общим репетициям.

Как вы относитесь к новым современным технологиям, помогающим найти аудиторию? Оркестр в Глазго делает онлайн-трансляции своих выступлений для школ, музыканты дают мастер-классы для учеников в режиме онлайн, выступления можно посмотреть в интернете.

Нет, мне это не очень интересно. Вы знаете, для этого есть специально обученные люди, это их работа, их обязанность продвигать продукт. Меня вполне удовлетворяет то, что мы здесь делаем.

Хотели бы Вы занять другую должность в другой стране, совмещая это с ГСО РТ?

Если бы это был хороший оркестр, я был бы рад работать с ними. Почему нет? Дирижер – как посол, как звено в большой цепи мировой культуры. Всегда хочется работать с лучшими музыкантами. Я уже имею опыт работы со многими оркестрами в Италии. Если меня пригласят, я готов.

Как вы относитесь к преподаванию, помимо дирижирования?

Нет, никогда, я плохой учитель, могу попробовать только со своими музыкантами, но с детьми – нет, у меня не тот склад характера.

Мравинский не имел никакого успеха в качестве учителя, но Сергей Ролдугин сказал мне, что именно Мравинский был его самым главным учителем, потому что на его репетициях в оркестре он учился играть музыку.

Да, у Мравинского был только один ученик, Серов. Любой дирижер, стоящий за пультом, должен что-то говорить, и так как я нахожусь перед этим оркестром уже восемь лет, то музыканты могут считать меня своим учителем. Конечно, полгода я пыталась преподавать в консерватории, но преподавание – не мое.

 Ваши записи Шостаковича превосходные по качеству, но ваша интерпретация также выдающаяся, особенно это относится к симфониям, которые мы так хорошо знаем, например, такие как пятая и десятая. Среди музыковедов существуют различные точки зрения на творчество Шостаковича. Многие дирижеры по-разному трактуют окончание Пятой симфонии Шостаковича -  Бернстайн взял финал с NYPO в Москве в 1959 году очень медленно, как будто подчеркивая помпезный характер.

Шостакович не был таким. Несколько «пионерское» окончание, очень медленное, трудное для труб.

Но окончание похоже на то, что герой, переживший все невзгоды, празднует победу над смертью.

Да, конечно, я согласен с вами.

Что вы планируете записать следующим?

Я хочу записать всего Чайковского. Не знаю почему, но я хочу сделать это к своему юбилею, хочу записать все концерты, все симфонии, как мы это делали с Шостаковичем, и, возможно, все увертюры и фантазии. Я очень хочу это сделать. Также я хочу записать всего Малера, потом всего Бетховена, а затем Брукнера. (Смеется)

Записи могут быть хорошей рекламой, Марис Янсонс с филармоническим оркестром Осло начал с записи Пятой симфонии Чайковского, которая получила столь высокую оценку, что он записал все симфонии Чайковского, и до сих пор его цикл является одним из лучших. И он стал популярным во всем мире.

Никто не знает, как и почему, это правильный путь, все остальное - искусство.

Каким Вы видите нынешнее состояние классической музыки в Татарстане и в России в целом?

Оптимистично. Всё, что происходит в Казани или где-то еще, в Москве или в Петербурге, всё похоже, каждый хочет сохранять и пропагандировать классическую музыку. Это касается, например, выступления Гергиева, Мацуева и Доминго во время чемпионата мира. Мы не видим в России ничего ложного или искусственного, мы с оптимизмом смотрим на нынешнее состояние искусства в России, это то без чего мы не можем жить.

Несмотря на все проблемы, которые существуют между Востоком и Западом, санкции, Украину, Сирию, похоже, музыка может помочь людям лучше понять друг друга.

Когда политики прекращают диалог между собой, музыканты могут помочь преодолеть разрыв между ними.

Грегор Тасси

26-27 июля 2018 года Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан под управлением народного артиста России, художественного руководителя и главного дирижера оркестра Александра Сладковского выступит во Франции в г. Ла-Рок-д’Антерон. Для дополнительной информации перейдите по ссылке:

http://www.festival-piano.com/en/programme/concerts.html

Перевод статьи.

Источник: http://seenandheard-international.com/2018/07/the-conductor-alexander-sladkovsky-in-conversation-with-gregor-tassie/



Все публикации
23 Воскресенье
Сентябрь / 2018



Подписаться на новости:


 

Наши партнеры



 

Государственный
симфонический
оркестр
Республики
Татарстан
420015, Республика Татарстан
г.Казань, ул.Гоголя, 4

Тел / факс: +7(843) 236-73-65
Независимая оценка качества условий оказания услуг организациями культуры:
Оценка качества услуг учреждений культуры
Результаты независимой оценки качества услуг учреждений культуры

Оркестр
Афиша
Пресс-центр
Новости
Медиа
Сведения




Александр Сладковский и ГСО РТ - артисты SONY Music Entertainment Russia
Александр Сладковский и ГСО РТ - артисты SONY Music Entertainment Russia


Fantasy Technology